Травма, отмечает голландский психиатр и исследователь пост-травматического стрессового расстройства Ван дер Колк, влияет не только на того, кто подвергся ей, но и на окружение этого человека, и особенно на тех, кто его любит. Он пишет:

Не обязательно быть солдатом, или оказаться в лагере беженцев из Сирии или Конго, чтобы встретиться с травмой. Травма может случиться с нами, нашими друзьями, нашими семьями и соседями. Исследование Центра Контроля и Профилактики Болезней в США установило, что 1 из 5-ти американцев подвергался сексуальным домогательствам в детстве; 1-го из 4-х избивали родители до появления следов побоев на теле; в 1-й из 3-х пар осуществляется физическое насилие. Четверть американцев выросла в окружении алкозависимых родственников; 1 из 8-ми видел, как избивают его мать.

Огромное количество энергии уходит на то, чтобы продолжать функционировать, неся в себе воспоминания об ужасе, и стыде крайней беспомощности и уязвимости. 

У переживших травму, отмечает Ван дер Кольк, части мозга, которые преобразовались так, чтобы отслеживать угрозу, остаются избыточно активированными, и даже малейший признак опасности, реальной или кажущейся, может стать триггером острой стрессовой реакции, которая сопровождается неприятными эмоциями и зашкаливающими ощущениями. Из-за таких посттравматических реакций людям, пережившим травму, трудно устанавливать связи с другими людьми, потому что близость часто становится триггером ощущения опасности.

И все же то, что мы более всего страшимся после опыта травмы – близкий контакт с другими людьми – является одновременно тем самым, в чем бы более всего нуждаемся, чтобы вернуть себе психоэмоциональную устойчивость и начать исцеляться.

Ван дер Кольк пишет:

Рисунок о важности близости для травматикаСпособность чувствовать себя в безопасности с другими людьми является, вероятно, самым главным аспектом ментального здоровья. Безопасные связи имеют фундаментальное значение для осмысленной и удовлетворяющей жизни.

Вот почему, отмечает Ван дер Кольк, в процессе эволюции мы выработали тонкий механизм распознавания опасности – мы удивительным образом настроены замечать даже самые слабые изменения в эмоциях тех, кто нас окружает, и даже если мы не всегда замечаем эти интуитивные считывания, мы четко можем считывать дружелюбие или враждебность другого человека на основе таких едва уловимых ключей как напряжение брови, изгиб губы или углы тела. Но одно из наиболее пагубных последствий травмы – в том, что она разрушает эту способность к точному считыванию других людей, делая человека, перенесшего травму, либо менее способным распознавать опасность, либо более склонным видеть опасность там, где ее нет.

Парадоксальным образом, то, что нормализует и исправляет нашу способность распознавать опасность и безопасность – это человеческая связь. Ван дер Кольк пишет:

Рисунок об общенииСоциальная поддержка – это не то же самое, что быть в присутствии других.  Главное здесь – это взаимность: важно быть по-настоящему услышанными и увиденными людьми вокруг нас, чувствовать, что мы находимся в уме и сердце другого. Чтобы наша физиология успокоилась, исцелилась и выросла, нам необходимо внутреннее чувство безопасности. Хотя и без травмы человек может чувствовать смущение и даже панику на вечеринке с незнакомыми людьми, но травма может заставить человека воспринимать весь мир как сборище инопланетян.

Таким образом, искренние близкие отношения для человека, пережившего травму, являются одним из базовых условий для исцеления.

© ПсихоСома


Подписаться на новые статьи:


Поделиться в соцсетях: